Зорко одно лишь сердце, как сказал Антуан де Сент-Экзюпери

Работа психотерапевта заключается лишь отчасти в слушании, больше информации о клиенте психолог получает именно глазами. Глаза дают нам взглянуть на невербальные сообщения от тела клиента. И путь слова говорят одно, напряжение или зажимы точно дадут понять, куда следует смотреть психологу. Многие терапевты называют это терапевтической интуицией, я же считаю, что это навык, который можно и нужно тренировать. Я уверена, ваши клиенты скажут спасибо за столь детальную обратную связь, особенно в работе с запросами касающимися травм и психосоматических проявлений.

Итак, на какие признаки стоит обратить внимание:

1.Дыхание.

Поверхностное дыхание, обрывистое, жадное дыхание, задержи дыхания при сдерживании слез, дыхание животом или грудью — все это может дать много информации о состоянии тела сейчас. Дыхание — ключ к восстановлению баланса в «здесь и сейчас». Вы можете увидеть дыхание — вглядываясь в грудную клетку и плечи клиента, вы можете услышать дыхание — прислушавшись к паузам, к связности интонации в предложениях, можете почувствовать дыхание, если клиенту как будто не хватает воздуха.

Особенно важно отмечать стиль дыхания во время воспоминаний о тяжелом событии, очень часто дыхание может воссоздавать ту атмосферу, которая когда-то происходила с человеком, ведь вспоминает ситуацию не только голова, но и тело!

2.Чувство потерянности, туман в голове.

Замешательство — очень важное чувство в пространстве клиент-терапевт, оно прямо указывает на перегрузки, терапевтические тупики или сопротивление. Наверняка вы не раз слышали «ой, а о чем это я говорил вообще?», «…а что вы спросили?», «я забыл, что хотел сказать». Иногда, ощущение тумана или даже головная боль — это стоп сигнал от психики, которая кричит «это невыносимо». Скорее всего это будет сигналом о том, что еще нет готовности подпустить ближе. Непонимание — это не про уровень умственного интеллекта, это про глубокое чувствование, которое может занять больше времени, чем хочется.

3.Желание успокоить тело с помощью поглаживания животного, игры с антистрессом (волосы/ пальцы / аксессуары).

Антистресс мы всегда несем с собой. Это может быть покачивающаяся нога, локон волос, зажевывание губы, почесывание и т. д. Животные в доме клиента также чаще всего чувствительны к эмоциональному фону хозяина, если человек не осознает перегрузку, обязательно об этом даст понять его тело или его животное. Иногда я прошу клиентов убрать кошку в другую комнату и попробовать побыть на занятии только с собой, без внешнего якоря. Сама потребность в этом якоре — это нормально, но в психотерапии предполагается, что таким якорем будет терапевт. Живой, чувствующий, несовершенный.

Иногда потребность в антистрессе отражает потребность в третьем объекте внутри контакта, которому будет доставаться все напряжение.

4.Появление «как бы беспричинной» тревоги.

«Не знаю, что со мной происходит» или «опять тревога накрыла» может говорить о совокупности сложных чувств, которые уже тяжело выносить. Для сенсорной перегрузки многие люди в бытовом обиходе используют такие слова и выражения: «нервы шалят», «у меня будет истерика», «невроз мой вернулся», «сплошная тревога», «у меня стресс». Для человека с периодически возвращающейся тревогой, будет характерно ее локализация в определенном месте тела, например в груди, в голове, в руке или животе. Скручивание, покалывание и любые другие нехарактерные ощущения в этой области будут сигналом о том, что нужно обратить внимание на настоящее и дать этому место и время.

5.Прерывание зрительного контакта.

Глаза — это зеркало души, а также — мозг, вынесенный на периферию. Зрительный контакт и его отсутствие очень многое говорит. Часто стыд заставляет человека опустить глаза, зафиксировать взгляд на одном месте, Тревога провоцирует блуждающий, хаотичный взор, будто бы направленный на все и ни на что одновременно. Злость — удерживает взгляд на образе объекта злости. Высокочувствительные терапевты отмечают изменения во взгляде человека, и чувствуют перемену еще немного загодя дав ей определение и интерпретацию.

6.Положение осанки, ног, открытость/закрытость зоны живота.

Плечи и положение тела в пространстве часто говорят об уровне комфорта человека, о том, сколько он может себе позволить занять места рядом с терапевтом или при упоминании кого-то в своей истории. Метафоры, связанные со спиной часто оказываются очень эффективными, вплоть до того, хочется ли человеку прикрыть спину, расправить спину, сесть в угол комнаты спиной, расправить плечи и «крылья», выпрямить осанку и т. д.

Обратите внимание на то, как расположены ноги клиента, возможно это укажет на какую-то важную привычку, которой придерживается человек из детства. Например, некоторые дети из многодетных дисфункциональных семей закрывают рукой свою тарелку, чтобы чтобы никто не забрал у них еду. «Охранительное» положение своего пространство может многое сказать и направить вас на новые терапевтические идеи.

7.Потеря голоса, шепот, или переход на повышенные тона

Внезапно потерянный голос на нужных словах, шепот или крик могут отражать внутренние состояния человека. Голос может сказать терапевту верит или нет его клиент в то, что сам говорит; может подсветить внутренний конфликт между «хочу» и «надо», может подсветить уязвимое место и сдерживающая слезы. особенности речи также могут отражать особенности семьи, то, как человек называет свое имя, как говорит имена своих близких. Тело в моменте времени может не пропустить этот фильтр, если слова человек контролирует, то двойные послания скажут все за себя.

8.Использование мата и нецензурной лексики

Вне зависимости от того, можно или нельзя в вашем кабинете материться, мат — это всегда про энергию. Избыточная энергия или сенсорная перегрузка тоже может выражаться через мат, как способ получить разрядку. Это не просто усиление эмоций, часто это сигнал — заметь меня, заметь, что я взрослый.

9.Поглядывать на часы в ожидании завершения сессии. разговоры про обед / ужин / завтрак

Тело будто отвлекает, помнишь, ты хотел перекусить? Чувство голода или насыщения также может быть и в эмоциональном плане. Клиент не может взять больше, чем способен переварить. Иногда непереносимые состояния уже «не лезут», тогда тело стремится напомнить о том, что время подходит к концу.

10. Повышенная раздражительность к мелочам

Сенсорная перегрузка может произойти как на сессии, так и задолго до нее. Это накопленная информация о происходящем, возможно очень жесткий фильтр самоцензуры, который не позволяет быть таким какой ты есть в настоящем. Раздражение правдиво, в нем много честности, много о том, сколько на самом деле может вынести человек. Раздражительность к мелочам, придирчивость к словам (не важно к словам терапевта или самого себя), также может быть сигналом перегрузки, а возможно даже бунтом против движения.

Человек говорит с нами не только словами, и когда мы будем более чувствительны к его невербальным посланиям, к диалогу, который происходит без слов, это насытит и обогатит терапевтический альянс, дав терапевту множество гипотез о том, как устроена жизнь человека вне кабинета и как эффективнее ему помочь с его запросом.

Материал предоставила практикующий психолог, супервизор Васильева Екатерина.

О специалисте: психолог с высшим психологическим образованием РГПУ им. А. И. Герцена 2017−2022, практикующий в интегративном подходе КПТ+Гештальт терапия, более 100 часов личной психотерапии и более 200 часов супервизии.

Благодарю за прочтение!

2026 г. публикации.

Клиент не обязан быть благодарным терапевту, свою значимость контакта он подтверждает оплатой сессии и своим присутствием. Обесценивание, как игра, разыгрывается в тех отношениях, где этому есть место. Когда на супервизии поднимается тема обесценивания клиентом своего хода терапии, рядом поднимается вопрос: а нужно ли терапевту признание клиента? Хочет ли терапевт благодарности от работы с клиентом, стремится ли, чтобы клиент увидел результат? Если есть такое внутреннее желание, быть оцененным, своим клиентом, далее мы смотрим в чем причины такого процесса. Иногда это история про личную боль терапевта и страх быть покинутым клиентом (или зависимость от оплаты встреч), а иногда так разворачивается контрпереносные и переносные реакции, особенно в темах сепарации.

Обесценивание клиентом терапии может проходит болезненно или безболезненно для терапевта. Если терапевт переживает боль в контакте с клиентом, это означает, что сейчас они оба уязвимы и взрослого в кабинете нет, он вышел. В первую очередь стоит вернуть себе эту взрослость и работать не из детской части. Взглянув на ситуацию обесценивания с клиентом из взрослой позиции, можно заметить свои чувства, которые могут быть разными. Это может быть скука, безразличие / злость и обида / разочарование и досада / грусть и одиночество / отвращение и пренебрежение / возбуждение. Контрпереносные реакции будут направлять на мысли и гипотезы о том, какого было людям в контакте с этим человеком, каково было самому человеку в контакте с его родителями.

Обесценивание в терапии — это чаще всего защита самой психики от боли и сильных чувств. Например, от разочарования в терапевте, в себе, в больших и резких переменах, которых человек ожидал, в жизни, в родителях. Обесценивание — это частый спутник, или тень, идеализации. И это говорит нам о том, что после обесценивания есть жизнь. Если отношения начинались с идеализации, а большинство отношений с терапевтом именно на ней и строятся в начале (мы соблазняем человека рекламой о себе и затем ожидается, что оправдаем заявленное), а затем, как и все отношения, контакт должен пережить безопасное разделение. Клиент, с помощью обесценивания, может пройти путь к реальному контакту, не с воображаемыми фигурами, а с реальными людьми, со своими достоинствами и ограничениями. Клиент должен увидеть человека в терапевте, можно сказать позволить ему быть неидеальным и лишь тогда он позволит себе быть неидеальным. Уйди на этапе идеализации клиент не бросает терапевта, он скорее следует за идеей о том, что идеальный другой возможен, что есть еще надежда на идеального родителя. Если посмотреть на обесценивание с такой стороны, это про горевание в том числе.

В общем и целом считаю важным сказать: клиент не определяет то, насколько вы хороший терапевт.

Другой человек приходит в терапию уже с тем, что имеет в себе. Обесценивание, как бомба замедленного действия уже была в кармане, ее признаки можно было заметить по таким сигналам:

«Вы лучше моего прошлого психолога»

«Никто из психологов не смог мне помочь, вся надежда на вас»

«Я сложный клиент, со мной особенно трудно»

«Мне нужна работа с вами на особых условиях»

«Скажите мне то, чего я сам о себе не знаю»

«А покажите все ваши дипломы, я проверю по реестру»

«В психологию я мало верю, но может вы поможите»

Стыд, пустота и ощущение «никчемности» — вот три главных триггера, запускающих этот механизм. «Если я ничтожество, — шепчет внутренний голос, — то лучше уж обесценить других, чем признать свою уязвимость». На деле же за обесцениванием часто стоит послание:

Прежде чем ты меня отвергнешь — я обесценю тебя.

Прежде чем ты скажешь «нет» — я решу, что ты всё равно не стоишь доверия.

Обесценивание может быть криком о помощи, а может быть и способом выкачать из психолога все силы, развлечься за небольшие деньги (пишу об этом, потому что на себе столкнулась с таким примером, когда человек посещал на сервисе, где я работала, психологов по одному раз и всю душу из нас вытягивал вопросами о нас, о профессии, о личном). Важно довериться своим чувствам и понять: передо мной человек, который нуждается в помощи или в моей энергии? Отдавая ресурс человеку, который пришел убедиться в чем-то или подтвердить свои убеждения, психолог отдает больше, чем получает за сессию. Предлагаю здесь отнестись бережнее к драгоценному ресурсу.

Если же это клиент, который обесценивает и все-таки нуждается в терапии, работа с контрпереносом будет очень интересной! Все те чувства, которые я описала выше будут задавать тон вашей динамике. Злость на клиента за обесценивание может запустить игру «ближе-дальше», досада и разочарование может способствовать появлению чувства жалости к клиенту, и большей включенности терапевта (что часто провоцирует динамику выученной беспомощности). В обесценивании таится:

— чувство вины за реальную значимость. Возможно в глубине клиент ощущает, что наоборот получил очень много, и буквально не может расплатиться с терапевтом. Такого уровня близости он не испытывал раньше. И чтобы не переносить этот уровень близости в жизнь, ведь это подразумевает перемены, клиент бессознательно обесценивает то, что получил. Это как если представить, что человеку положили бесплатно полкило конфет к его купленным полкило. и он скорее подумает, что наверное у конфет срок годности заканчивается, чем-то, что ему повезло и с ним жизнь хорошо обошлась в этот раз.

-страх перед ответственностью за перемены и перед свободой. Признать значимость происходящего в терапии = увидеть значимость зависимости от другого, значимость своих желаний и мечт. Когда границы размыты, это может быть страшно, все равно что отправлять человека в бой без подготовки. Очень часто именно так это и ощущается, клиент задает вопрос «и как теперь?», «и что мне с этого?», «это так сложно, что лучше не надо». Если за обесцениванием стоит страх, это очень хорошо, ведь с любым страхом можно провести экспозицию. Экспозицию по столкновению со своими фантазиями и реальностью, это очень полезная и важная часть терапии, для тех, кто давно хотел перемен. «Я надеюсь, что поможете, но так страшно в это поверить». В таком случае обесценивание выступает как инструмент эмоциональной саморегуляции.

-обесценивание, как сигнал о сравнении и конкуренции. Зависть — это трудно переносимое чувство, оно может быть под запретом у самого человека, ведь это уязвимо признать — я вижу в другом то, что хочу иметь сам, но пока не имею. Говорить о зависти в терапии бывает важно, особенно в вопросах будущего, принятия решений. Ступая на тропу конкуренции, психолог уже проиграл. Важно помнить о своих рангах и о рангах клиента перед тобой. Статусы социальные могут быть разными, но у всех всегда есть общий — человечность. Кроме того, приходя в терапию, клиент изначально занимает позицию ребенка, по отношению к взрослой фигуре терапевта, к которой обращается за помощью. Это может быть страшно и уязвимо, присутствие конкуренции также может быть про трудность выдерживания контакта на равных в жизни.

Чтобы справиться с обесцениванием, нужно выйти на уровень конструктивной критики, это другой уровень отношений с психологом, это про возможность быть честным, злиться и готовить об этом другому. А также, вывести обесценивание на уровень чувств, ведь оно может состоять из разных чувств: зависти, страха, печали, ревности, злости, обиды, грусти.

При устойчивом контакте, когда обесценивание происходит в середине терапии, это не означает ее конец. Конечно, специалисту потребуется ресурс, чтобы выдержать разные чувства клиента, для этого есть помогающая супервизия, к которой часто обращаются специалисты по теме обесценивания и тупика в работе. Важно помнить, что любой тупик или пауза могут означать процесс перехода на новый этап, и часто он не про завершение, а про начало честного разговора с собой и с терапевтом.

Другой, особый вид обесценивания клиентом психотерапии выражается не в словах, а в действиях:

Он забывает оплатить встречу

Он не делает домашнее задание

Он идет за помощью одновременно к другому специалисту

Он игнорирует рекомендации терапевта

Все эти действия про «мне все равно» или «вы мне не помогаете». Это негласная игра переносит перенос и контрперенос в знакомое поле, в котором клиент уже находился раньше. Клиент неосознанно злит терапевта, желая подтвердить какое-то из своих убеждений, например «даже принимающий психолог злится на меня, значит то что было раньше справедливо, я не достоин другого отношения». Это очень тонкий уровень контакта двух психик. В нем важно терапевту прислушиваться к себе, быть заботливым по отношению к себе и своим границам, оберегать их и внимательно следить за своими старыми ранами, посещая личную терапию.

Бывает порой удивительно, как клиенты не зная историю терапевта могут попасть в болевую точку, у всех людей есть такие живые места. Попав в эту точку и ведя из нее терапию, вред может быть нанесен не только клиенту, но и психологу, поскольку все-таки мы говорим о нарциссической динамике, когда речь идет про обесценивание.

Проверка границ психолога через обесценивание скорее про пограничную динамику, проверить: как будет вести себя терапевт, который выбит из колеи. Важно не спасать ваш альянс или клиента, а увидеть его как взрослого другого, обернув подразумеваемое в вопросы:

«Что для вас было бы значимым результатом?»

«Что именно вам не подходит в нашем процессе?»

«Вы часто говорите, что это не имеет значения. Как вам кажется, с чем это связано?»

Обесценивание терапии может сильно выбивать из колеи и внести свой вклад в эмоциональное выгорание терапевта. Обязательно заботьтесь о своем психическом аппарате, если чувствуете, что в процессе есть обесценивание. Работа терапевта заключается в одалживании своей психики в аренду для изменений и работы психики другого. От состояния нашего психического аппарата зависит то, насколько присутствующими мы можем быть с намиши клиентами.

Приходите на супервизию, сели столкнулись с случаем, который не выходит из головы. Группа терапевтов — это безопасное сообщество, которое поддерживает, наполняет и отвечает на вопросы, на которые кажется будто бы не найти ответа.

Материал предоставила практикующий психолог, супервизор Васильева Екатерина.

О специалисте: психолог с высшим психологическим образованием РГПУ им. А. И. Герцена 2017−2022, практикующий в интегративном подходе КПТ+Гештальт терапия, более 100 часов личной психотерапии и более 200 часов супервизии.

Благодарю за прочтение!

2026 г. публикации.

Хорошего терапевта отличает знание себя. Лишь знание себя и доверие к своим чувствам является надежным ориентиром, когда речь идет о переносе и контрпереносе. Доверие к своим чувствам основано на понимании своих ценностей, своих границ, как терапевта, как человека. Понимания своих дефицитов в моменте, своих уязвимых мест, а также сильных сторон и уникальности. Многогранный взгляд на себя позволит терапевту также многогранно посмотреть на клиента, не искупавшись его чувств и своих чувств.

Хороший терапевт — это не человек с образцовой жизнью и пример для подражания. Нет, конечно, терапевт может вдохновлять своим примером, но быть идеальным не обязан. Я бы сказала наоборот, стремление к идеальности про терапевта — это стремление к смерти. Пока есть жизнь есть и неидеальность, такая как сама жизнь. Хороший терапевт выдерживает любые чувства клиента и знает, что его чувства на терапии — это большой ресурс, и загадка, которая может быть ключом к проблеме терапевта.

Не секрет, что клиенты идут не на метод, а к человеку. Метод играет вторичную роль, а вот личность терапевта — первичную, ее нельзя недооценить. Результаты исследования Wiggins, Weslander (1979), проведенных на 320 психотерапевтах, показали, что те из них, которые оценивались как «высокоэффективные», имели наивысшие показатели по социальной (общительность, ориентация на работу с людьми) и артистической (креативность, имажинативность) шкалам «Опросника профессиональных предпочтений» Holland (1977). Психотерапевты, которые в целом оценивались как «малоэффективные», обычно имели более высокие показатели по шкалам реалистичности (конкретность, формализм) и конвенциональности (организованность, практичность). Другие факторы, такие как пол, возраст, уровень образования, не показали статистически значимой связи с эффективностью работы психотерапевта. Результаты этого исследования подтверждают вывод о зависимости эффективности деятельности психотерапевтов от их личностных качеств.

Можно сказать, что профессиональный и личный успех человека в жизни зависит от того, как хорошо он умеет коммуницировать с людьми. Чтобы коммуникация происходила естественнее, важно знать себя, знать свои «да» и «нет». Как и в жизни, в кабинете с клиентом знание себя, помогает лучше работать с контрпереносом. Понимание паттернов контрпереноса помогает:

1. не слепо действовать из собственных эмоций,
2. распознавать особенности клиента, которые провоцируют эти реакции,
3. получать важную диагностическую информацию,
4. поддерживать себя в профессии и не выгорать,
5. использовать супервизию более эффективно.

Контрперенос — не то, от чего нужно избавляться. Это то, что стоит распаковывать. В нём — ключ к глубинному пониманию процесса. Как супервизия помогает стать ближе к себе, как к профессионалу?

Золотой стандарт — когда психолог встречается и с супервизором, и с терапевтом. В первом случае он прокачивает себя как профессионал, во втором — как личность. Как говорят Hawkins и Shohet (1989), супервизия может предоставить шанс подняться и оглядеться; шанс отказаться от легкого пути обвинения других — клиентов, коллег, организации, «общества», и даже самого себя; она может дать нам шанс начать поиск новых возможностей, открыть знания, рождающиеся из самых трудных ситуаций.

Межмодальная супервизия охватывает три уровня работы:

1) на уровне КЛИЕНТА (что происходит с клиентом, его паттерны и динамики)

2) на уровне отношений КЛИЕНТ-ТЕРАПЕВТ (что присходит в контакте психолога и клиента, какие элементы переноса видят коллеги, каковы пути дальнейшего развития терапии)

3) на уровне ЛИЧНОСТИ супервизанта (что происходит со специалистом при работе с этим клиентом, возможный контрперенос и его влияние на процесс терапии)

Так как группа супервизии проводится в межмодальном (интегративном) подходе, это позволяет получить обратную связь не только от супервизора, но и от коллег, работающих и обучающихся в разных модальностях и подходах психотерапии. Что дает свежий взгляд на случай, расширение и обогащение возможностей профессионального развития.

Из соображений конфиденциальности, запись встреч не ведется, чтобы каждый участник чувствовал себя в безопасности. Также супервизантам рекомендуется спрашивать устное или письменное разрешение у клиентов о вынесении случая на групповую супервизию.

Поговорим подробнее про каждый уровень супервизии.

Уровень клиента.

Внимание группы сосредоточена на истории клиента, на его процессах, на его возможностях и ограничениях. Коллеги обсуждают гипотезы о клиенте, рассматривают его историю используя метафоры, чувственные образы или когнитивные цепочки. На этом уровне обсуждение идет про чувства клиента, его путь в терапии, его запрос и цели. Терапевт может запрашивать у коллег помощь, в виде рекомендации, упражнения, методики, вопроса «как бы вы работали с этим клиентом?»

Уровень клиент-терапевт.

Фокус группы сосредоточен на рабочем альянсе психолога и клиента, коллеги также могут выдвигать гипотезы относительно альянса, делиться метафорами относительно рабочего прогресса, возможно своим опытом работы с похожими случаями, если этого хочет супервизант. Группа обсуждает возможности для дальнейшей работы с клиентом, ии если терапия с клиентом завершена — обсуждает какой был процесс, как он завершился, с чем ушел клиент.

Уровень личности терапевта.

Личностный уровень в работе супервизии про путь самого терапевта, как личности. В группе есть правила и границы безопасности, если вы выбираете работать на всех уровнях, в том числе и личном, зайдя слишком глубоко вы можете использовать правило «стоп», которое разрешает терапевту не рассказывать что-то о себе, если он не хочет этого делать.

Личностный уровень достаточно уязвим, поскольку раскрывает терапевта, как человека. При этом, работая на этом уровне супервизии, кейс терапевта становится объемнее и легче изучить работу контрпереноса. Как этот уровень звучит на супервизии:

От истории клиента у меня появились сильные чувства, я скорее всего понимаю их природу, но хочу разобраться, почему именно сейчас меня это тронуло и как это отражается на работе с клиентом, хочу увидеть свои слепые пятна в работе

Начинающим специалистам супервизия помогает побороть страх практики и публичных выступлений, на группе участник получает возможность разобрать его личный вопрос в профессии. На супервизии безопасно, бережно — это фундамент профессионального развития. В супервизонной группе для начинающих все участники группы находятся плюс-минус в схожей ситуации и это позволяет исследовать ряд вопросов, интересных всем начинающим психологам:

— темы самопрезентации — какой я специалист?

— современные каналы рекламы и продвижения

— ответы на звонки клиентов и составление комфортного расписания

— аренда кабинета и организации пространства

— особенности онлайн-консультирования

— первичная диагностика клиента

— заключение контракта с клиентом

— этические аспекты и соблюдение терапевтических границ

Для опытный практиков личный уровень супервизии касается таких вопросов:

-как совмещать активную частную практику с научной деятельностью, написанием статей или преподаванием, не допуская профессионального «размывания»

-как трансформировать накопленный опыт в новые форматы (мастер-классы, книги, авторские группы) и управлять восприятием себя как «лидера мнений» в узкой нише, не теряя при этом фокуса на терапевтической работе

-как распознать и предотвратить «профессиональную апатию», когда практика стала рутинной, но полного выгорания еще нет?

-управление этическими дилеммами, перерывы в публичной зоне (например, случаи освещения в СМИ, критика коллег)

Информацию и идеи, которые получает терапевт из супервизии можно использовать дальше в работе, эта информация не имеет срока годности, а лишь наоборот набирает обороты по мере контакта с клиентом.

Материал предоставила практикующий психолог, супервизор Васильева Екатерина.

О специалисте: психолог с высшим психологическим образованием РГПУ им. А. И. Герцена 2017−2022, практикующий в интегративном подходе КПТ+Гештальт терапия, более 100 часов личной психотерапии и более 200 часов супервизии.

Благодарю за прочтение!

2026 г. публикации.

Отношения с психологом — это зеркало клиента. Возможность заглянуть в это зеркало появляется, когда терапевт осознает и работает с контрпереносом.

Контрперенос — это ответные чувства терапевта на проявления «я» своего клиента. Контрперенос отражает те чувства, которые когда-то мог испытывать родитель клиента, или которые могут испытывать близкие с ним люди сейчас. Контрперенос может навредить клиенту, повторив его болезненный опыт или подтвердив убеждения о себе, а может и продвинуть человека вперед, помочь прожить прошлое и начать двигаться дальше. Контрперенос — это эмоциональная подсказка, ключик, того, что уже есть или было в жизни клиента. Допустив все чувства в пространстве с клиентом, появляется возможность понять их природу и исследовать потребности. Предлагаю посмотреть на контрперенос, как на проявление разных чувств к клиенту, каждая из которых имеет свою потребность.

Примерами контрпереноса могут быть:

-чрезмерная критика или похвала клиента

-желание общаться вне кабинета или продлевать время без оплаты

-желание подглядывать за жизнью клиента в соцсетях

-чрезмерное отождествление с историей клиента: «вижу в нем себя», «чувствую близко к сердцу его боль»

-директивное общение «делай/не делай»

-перекос ответственности в одну или другую сторону

Неосознанный перенос несет риски для терапии:

-избегание важных тем в терапии, создание негласного пакта «об этом мы не говорим», «терапевтический сговор»

-ретравматизация клиента (например в случае резкого завершения терапии или прерывания ее из-за сильных чувств терапевта)

-поддержание вторичных выгод клиента

-эмоциональное выгорание психолога, если специалист берет на себя больше ответственности. как следствие — закрепление паттерна выученной беспомощности клиента

-разыгрывание сценария с фигурами, которые уже есть в клиенте на фигуре психолога и себя.

-размывание границ альянса

Неосознанный перенос предполагает, что чувства оцениваются на плохие и хорошие. Что терапевт и клиент могут выбирать что чувствовать в контакте, хотя это не так. Чувства приходят сами по себе, за ними могут таиться потребности и не исследовав чувства с точки зрения потребностей, можно упустить ценный терапевтический материал.

Отличие контрпереноса от переноса в носителе этих чувств. Перенос клиентом своих внутренних фигур и чувств на терапевта происходит благодаря тому, что клиент не знает психолога, как человека. Таким образом появляется фантазия клиента о терапевте, о том, как он видит его, что чувствует к нему. Перенос — это осколок внутреннего мира клиента.

И также, как клиенты фантазируют о нас, мы в свою очередь должны уметь фантазировать о внутренней жизни клиента, о работе его психического аппарата. Способность к такому фантазированию развивает супервизия случая. На супервизии осколочные чувства, телесные ощущения, мысли, которые цепляют, страхи и т. д. собираются в пано, которое формирует фантазию, а далее — гипотезу о клиенте. Работать не имея гипотез о жизни клиента вне терапии — это как искать что-то с выключенным светом, в комнате без звука и эхо. Без гипотезы мы бессильны перед запросом клиента.

Рабочая гипотеза — это основа работы над запросом клиента, даже, если н краткосрочный и лежит на поверхности. Поделившись гипотезой о состоянии клиента, мы возвращаем его в альянс как полноценного участника терапии. Терапевт в это время становится не наставником или гуру, а соисследователем. В этой статье я намеренно не говорю о конкретных методах психотерапии и модальностях, поскольку контрперенос есть всегда. Его можно замечать, а можно отказываться видеть или не уметь видеть. Я придерживаюсь идеи, что работая с контрпереносом и переносом терапевт наполняет процесс не глубиной, позволяет клиенту уйти с пищей для переваривания, не оставаясь лишь в рамках упражнений, заданий и экспериментов. Хорошая гипотеза, интересная идея может повернуть клиента к самому себе. Направить его любопытство внутрь себя, своей истории. И, как мы знаем, многие клиенты приходят уже имея ответ на свой запрос, хорошая гипотеза — это путь к этому ответу.

Я предложу вам рассмотреть несколько взглядов терапевтов на контрперенос, чтобы наполнить вашу терапевтическую работу с клиентами. Вы можете воспользоваться этими вспомогательными материалами, чтобы проанализировать ход терапии, или, чтобы подготовиться к супервизии, составив кейс. Супервизия случая в группе очень хорошо подсвечивает контрперенос на групповой динамике. Если вы хотите узнать что-то больше о своем контрпереносе и переносе на вас клиента, записывайтесь в группу, и после краткого собеседования, мы начнем работу!

Итак, что говорят терапевты про контрперенос.

Фрейд определил контрперенос как эмоциональную ответную реакцию аналитика на пациента, возникающую в результате воздействий, которые анализируемый оказывает на бессознательные чувства врача. Сначала считалось, что контрперенос только мешает терапевтическому процессу, Фрейд называл его «слепым пятном» в способности аналитика понять пациента. Виды контрпереноса по Фрейду:

Позитивный — терапевт испытывает положительные эмоции по отношению к клиенту, что может способствовать более глубокому пониманию и поддержке клиента.

Отрицательный — терапевт может испытывать негативные эмоции по отношению к клиенту, что может затруднить процесс консультирования и вызвать конфликты в терапевтических отношениях.

Нейтральный — терапевт может не испытывать сильных эмоций по отношению к клиенту, что может позволить ему оставаться более объективным в процессе консультирования.

Карл Юнг

Юнг придавал важное значение контрпереносу, считая его неотъемлемой частью бессознательного взаимодействия с клиентом. Некоторые виды контрпереноса в теории Юнга:

Рефлексивный — ощущения аналитика по поводу внутреннего состояния пациента, например, его чувства печали.

Воплощённый — состояние, когда аналитик ощущает себя, как если бы он был неким персонажем или субличностью из внутреннего мира пациента.

Дональд Винникотт (1896−1971) предложил различать объективный и субъективный виды контрпереноса.

Объективный контрперенос — это реакция терапевта на реальное поведение и личность клиента, его перенос, его способы взаимодействия. Отражает эмпатический регресс аналитика и провоцируется чувствами переноса пациента. Обычно ограничивается временем аналитического сеанса: когда пациент уходит, его действие прекращается, и аналитик открыт для новых впечатлений от следующего пациента.

Субъективный контрперенос — это реакция, обусловленная собственными неразрешёнными конфликтами, потребностями и переносами самого терапевта. Характерная особенность — большая протяжённость и «выход» за пределы терапевтической сессии. В отдельных случаях аналогичные чувства проецируются (отыгрываются) вовне, далеко за пределами терапевтических сессий, в том числе в межличностных отношениях терапевта с коллегами, членами семьи.

Винникотт считал, что осознание субъективного контрпереноса критически важно, так как его неосознанность может искажать восприятие клиента и серьёзно мешать терапевтической работе.

Модель взаимодействия и взаимного влияния Биона (Bion, 1962, 1963), в которой использовалась концепция контейнера (принимающего проекции) и его содержимого (проецируемого субъектом на объект), безусловно, основана на механизмах проективной идентификации, автор непосредственно связывает ее с контрпереносом.

Мак-Вильямс описывает контрперенос как феномен, который может возникать у терапевта в работе с разными типами пациентов. Чтобы исследовать контрперенос Мак-Вильямс предлагает отталкиваться от уровня организации клиента и типа его личности. Какие бывают уровни организации личности:

В своей книге «Психоаналитическая диагностика. Понимание структуры личности в клиническом процессе» психолог описывает контрперенос, как реакцию терапевта на перенос клиента. Начнем с описания клиента:

И далее, мы можем взглянуть на контрперенос терапевта в зависимости от типа личности:

Проанализировав контрперенос и перенос внутри терапии. Ключевые стратегии для работы с переносами и контрапереносами Психолог помогает человеку заметить, как прошлые отношения проецируются на текущие взаимоотношения между ними:

1) Формулирование вопросов, выявляющих параллели между нынешними и прошлыми отношениями. Например:

Испытывали ли вы похожие чувства с кем-то в прошлом?

По вашим ощущениям, эти чувства новые или старые? Сколько этому чувству «лет»? Из какого возраста это чувство?

2) Обсуждение и сопоставление психологических аспектов этих взаимосвязей.

Какая ассоциация привела к этому чувству?

Есть ли особая связь этого чувства с состоянием в теле? Может быть есть особые реакции тела, связанные с переносом, например: зевки, покалывания, чесотка, холод, онемение).

3) Визуальное представление переноса с использованием рисунков для более глубокого понимания. Арт-техники, визуализация, проективные методики.

4) Интерпретация. Психолог проясняет и называет клиенту те чувства и мысли, которые он неосознанно проецирует на терапевта.

Когда вы сказали…, я заметила изменение в…

На прошлой встрече вы… я предполагаю, что это может быть … про наши с вами отношения

5) Ролевые эксперименты. Через игровые формы взаимодействия клиент и терапевт меняются местами, что помогает лучше понять реакции клиента и его способы взаимодействия с окружающими.

6) Рефрейминг. Эта техника заключается в изменении восприятия проблемы или ситуации с целью найти более позитивный и продуктивный взгляд на нее.

7) Применение метафор. Психолог использует образные сравнения, чтобы помочь клиенту наглядно представить свои трудности и обнаружить новые пути их решения.

8) Прояснение ролей. Терапевт объясняет, что не может выполнить ожидания, связанные с ролями, которые клиент ему приписывает (например, идеальный родитель или партнер), и фокусирует совместную работу на выстраивании подлинных отношений и осознании настоящего момента.

Контрперенос нельзя недооценить, это сердце терапии отношений между двумя людьми. Именно отношения с психологом лечат клиента, а не конкретный метод или упражнение. Нам стоит помнить об этом при работе с клиентами, что прежде всего они пришли к нам как к человеку и личности. Приглашаю вас на групповую супервизию, для глубокого исследования всех процессов психотерапии в бережном пространстве!

Материал предоставила практикующий психолог, супервизор Васильева Екатерина.

О специалисте: психолог с высшим психологическим образованием РГПУ им. А. И. Герцена 2017−2022, практикующий в интегративном подходе КПТ+Гештальт терапия, более 100 часов личной психотерапии и более 200 часов супервизии.

Благодарю за прочтение!

2026 г. публикации.